Главная > Блоги > Нужно изменить стиль мышления

Нужно изменить стиль мышления

художник, скульптор, архитектор

11 ноября 2017 г., в рамках второй встречи в рамках культурно-просветительского проекта «Океан Солярис — острова памяти» на площадке Рязанского филиала Московского политехнического института, прошла презентация скульптурной композиции, посвящённой творчеству режиссёра Андрея Тарковского. Автором впервые «материализованной памяти о Тарковском» в Рязани (так обозначила это событие автор проекта «Океан Солярис — острова памяти» Ирина Нечаева) выступил молодой талантливый архитектор Александр Синицын. Рабочее название скульптурной композиции – «Сфера творчества Тарковского», местом размещения выбран сквер вблизи института. О замысле памятника, жизни и социальной активности, творчестве, а также проблемах, которые ожидают молодого архитектора в Рязани, мы побеседовали с Александром.

Что означает концепция памятника? Почему именно сфера?

— Это сфера планетарного масштаба, сфера из киноленты, которая может объять планету — возвращаясь к определённым хтоническим смыслам, которым пронизано всё творчество Тарковского. Это ответ на вопрос, с которым рано или поздно сталкивается каждый творец, – а зачем творить? – В планету и для планеты, по большому счёту. Чтобы это жило, чтобы это осталось. Навсегда. Творчество вообще не должно, по моему мнению, иметь какой-либо цензуры, ограничений. Оно должно быть в рамках адекватности, чтобы общество могло это принять, и различные перфомансы, которые сейчас устраиваются некоторыми общественными деятелями, называющими себя художниками — это пошлость. Когда ты творишь, ты открываешь и выворачиваешь себя наизнанку, теряешь связь с внешним миром на какое-то время, — и это классно. Ты задумываешься над, пожалуй, главным вопросом – «Зачем я здесь?». И находишь ответы, воплощаемые в предметах искусства, которыми могут любоваться и которым могут радоваться другие люди.

Как возник замысел памятника?

— Замысел памятника родился после того, как я услышал, что Лейла Александер-Гарретт (встреча с ней состоялась в сентябре) упомянула, что, например, ей не хотелось бы видеть скульптурой именно фигуру Тарковского, поскольку его лицо в изобразительном искусстве получается напряжённым и чуть ли даже не злым. Начал думать над символизмом, и пришла эта идея с шаром. Была еще идея разместить там же кинокамеру из которой бы светил прожектор, но потом её убрали, заменив фотоаппаратом. Он будет размещён с другой стороны инсталляции. Так, виды творчества, которые хочется охватить данной фигурой, не заканчиваются четырьмя, но предметов, отсылающих к этим видам творчества, будет примерно четыре. Это рукописи и кинолента в основе композиции, а чернильница с пером, стопка книг, ноты, фотоаппарат — вокруг композиции. Еще есть вариант уйти в чистый символизм, и эти атрибуты творчества прорезать на самой киноленте, сделать силуэты. Думаем, может и так интересно будет.

Памятник «вырос» из сотрудничества с проектом «Океан Солярис – острова памяти» Ирины Нечаевой. Как всё начиналось?

— Сотрудничество началось просто с афиш и фотографий, со знакомства с Ириной Борисовной, которая пригласила меня к участию и пожалела, что конкурс к тому времени, как она меня познакомила с ним, — уже закончился. И начали думать над тем, что можно было бы делать не в рамках конкурса «Океан Солярис», а в рамках самого проекта.

Что для Вас значит Тарковский? Какое влияние оказало на Вас его творчество, и оказало ли вообще? Как давно Вы обратились к его теме?

— Фильмы его смотрел довольно давно, но больше интересовал сам процесс построения съёмки, кадра. Ведь сам занимаюсь фотографией и видеосъёмкой, и важно было понять какие-то более художественные принципы, чем просто сухая работа корреспондента в экстремальных ситуациях. Этому на самом деле еще учиться и учиться, как и определённым сценарным построениям. Это всё заслуживает внимания. На меня, скорее, повлияла оценка западных режиссеров, которые так о нём отзываются. Например, Гонсало Иньярриту, который снял оскароносного «Выжившего», и Бёрдмэна — он опирался на Тарковского, учился у него; Стенли Кубрик, Ларс фон Триер и многие-многие другие! Все они брали за основы его принципы и приёмы съемки, и мне казалось раньше, что Тарковский — это что-то очень сложное и непонятное, тяжелое. Но когда начал разбирать вообще процесс киносъемок более подробно — оказалось, очень интересно. Он заставляет мыслить глубоко, размышлять над предметом фильма. Сейчас в современном кинематографе мало подобных мастеров, можно прибавить к перечисленным выше еще Йоргоса Лантимоса, который недавно снял «Лобстера».

На какие средства планируете создать «Сферу Тарковского»?

— По поводу денег мы будем пытаться идти двумя путями, один — если получится, пытаться вписаться в программу по благоустройству городской среды. Если этот вариант не получается — попробуем собрать средства через народ, на краудфандинговой площадке. Возможно, рязанцы будут неравнодушны к нашему проекту.

Ваше имя для Рязани несколько ново, и городские проекты, с которыми Вы уже заявили о себе, появились совсем недавно.

— В Рязани я родился, но в 17 лет уехал в Одессу получать образование, там я закончил Одесский Национальный Морской Университет (ОНМУ). Там же, параллельно с учебой я стал заниматься заказами по скульптуре и фотографии. Чуть позже основал студию дизайна «Шервуд», которая, кстати, теперь работает не только в Одессе, но и в Рязани, в рамках которой взялся за оформление торговых центров, создание скульптур, реставрацию памятников архитектуры. Со своей студией я участвовал в ряде выставок в Одессе. Стал автором проекта памятника воинам-афганцам в Одессе. Также занимался благотворительностью (публикации об этом: vk.com/wall-65082015_90422, vk.com/wall-65082015_87578) и получил благодарность от МБФ Спасение.

В это же время меня увлекла история Одессы. Результатом моего интереса стало более 20 выпусков передачи по истории Южной Пальмиры и разработка сувенирной продукции "Приморскiй листокъ" с историческими личностями Одессы. Там тоже писали о моём фотопроекте, и передачу по истории мою включали в Одессе как материал по изучению родного края для школьников. В тяжелый для Одессы период, как раз во время событий 2014 года в Одессе, я работал корреспондентом и оператором на таких телеканалах как RT, РБК, Первый канал фотографом, репортёром и оператором То есть, грубо говоря, днем до обеда работал на стройке по заказам, а потом шёл снимать происходящее в самую гущу событий. Побыл там гражданским активистом, снимал передачу по истории Одессы.

И вот теперь я вернулся в Рязань. Здесь я создал сувенирную продукцию «Уездный листок», почти такую же, как в Одессе, но уже с упором на исторических личностей родного города. Я начал более серьезно заниматься фотографией. Это привело к тому, что мои фотоработы стали востребованы в администрации города и других госучреждениях, — например, совместно с рязанским ТИЦ (туристско-информационным центром) мы оформили ряд стендов, их можно увидеть, например, на ул. Почтовой. Также рязанцев заинтересовал мой новый фотопроект с совмещением старых и новых фотографий. Надеюсь, этот проект поспособствует пересмотру взглядов на Рязань. Я, как ни банально это звучит, настроен на плодотворную работу и преображение мира вокруг в лучшую сторону.

Как Вы пришли к выбору профессии?

— Скульптура/архитектура привлекала с детства. Дело в том, что мама у меня художник-скульптор, и где-то с 14 лет на каникулах я ездил на работу к ней. Начинал работать с самых простых занятий, от размешивания бетона на стройке. Потом мне давали пробовать создавать декоративные покрытия и лепку различных скульптурных элементов, показывали, и когда начинало получаться — переходил на уровень выше. В 17 лет уже довольно часто работал по частным заказам в Москве, но всё равно под началом различных прорабов, а когда выдалась возможность, уже в Одессе параллельно с учебой «набивал руку» уже в более серьёзной скульптурной работе и росписях. В Одессе работ закончено множество, даже снимали один выпуск про двух атлантов, которые я устанавливал еще 6 лет назад, при работе над памятником архитектуры 19 века. В 2009 году я решил, что мои работы и работы моей мамы должны обрести направление, и там же, в Одессе, я создал свою студию дизайна, чтобы уже плотно и профессионально заниматься любимым делом.

То есть Вы как человек творческий занимаетесь многими видами деятельности одновременно?

— Дело в том, что и скульптура, и сувенирная продукция, и фотография, и различные информационные и видеопроекты — это всё маленькие части одного большого проекта. Все они будут объединяться под некой общей идеей, которая потихоньку обрастает единомышленниками — это просто работа над городом, умами его жителей и его обликом. Поэтому приходится охватывать многие направления сразу, ведь та же сувенирная продукция — это нечто локальное, фотография по большей части является способом просто донести нынешнюю красоту города, а проекты по благоустройству — вот это уже финальная стадия, когда от осознания того, что ИМЕЕМ, мы переходим к тому, что надо ДЕЛАТЬ.

А что надо делать? Есть ли у Вас нереализованные проекты, которые очень хотелось бы реализовать?

— В первую очередь, приходит на ум проект по Лыбедскому бульвару, который я не так давно представлял на площадке ОНФ (про это есть новости в интернете), тогда все было на стадии, когда мне и главный архитектор, и мэр города дали добро, я лично с ними встречался. Проект по Лыбедскому бульвару готовился с августа 2016-го года до мая 2017-го года (после смены архитектора и еще каких-то перестановок), мы пришли к тому этапу, когда нам, наконец, сообщили сроки рассмотрения заявки. А потом, на закрытом заседании, куда меня просто не пригласили, мою идею просто отвергли, по своим каким-то причинам. Причем там же, на заседании, сразу предложили другую кандидатуру, которую впоследствии всё равно заменили уже на третью. В общем, что там случилось, я не знаю, но спустя 7-8 месяцев работы над проектом, где мы около 20 — 25 разных эскизов подготовили, а также один макет, постоянно изменяя различные требования по проекту и, соответственно, просчёты этого всего, мне просто даже не объяснили причину. Даже не звонили, а выбрали кого-то ещё. Кого — до сих пор загадка, дело в том, что в прессе есть информация, что делают тему цирка, а на стенде с бульваром висит проект по Золушке, который был подготовлен неизвестно кем, видимо, в то же время, что и мой. Меня эта путаница, как я думаю, и многих рязанцев вводит в ступор.

Ваши макеты тоже отражают идею концепции с Золушкой, это потрясающе красиво, но всё-таки — она была задана заранее или ее автором изначально были Вы?

— Концепция с Золушкой — речь идет именно о схеме благоустройства — была задана изначально, макеты и эскизы по этой теме мы подготовили первыми, первыми анонсировали, а потом узнали, что кто-то также их готовил. (Ниже мы приводим эскизы и макеты. Последний цветной эскиз — это общий план, который впоследствии изменился на тот, который есть сейчас. А количество скульптур не изменилось, и вот все остальные фотографии это уже скульптуры: карета, принц с Золушкой, Король (имеющий прямое отношение к Рязани Эраст Гарин из одноимённого фильма), кучер (мышь) и т.д. + фото макета, – прим. ред.).

А основа рассмотрения заявки всё-таки была конкурсной?

— Да, была конкурсная основа, но о других участниках мне не сообщали, а потом они вдруг появились и даже вдруг, оказывается, готовили параллельно свои предложения. То есть когда речи о Лыбедском бульваре вообще не шло, мы первыми этот проект начали разрабатывать и в прессе первыми его анонсировали.

Насколько нам известно, у цирка в ближайшем будущем появится скульптура всемирно известного клоуна Олега Попова с собачкой, и несколько других инсталляций в цирковой тематике – например, дрессированный медведь. Об этом недавно, на своем выступлении в рамках «Ночи искусств» в детской библиотеке рассказывал известный рязанский скульптор, автор рязанского Евпатия Коловрата, Олег Седов…

— Тогда, получается, если у цирка ставят цирковую тему, — то тема с Золушкой вообще уже не актуальна.

Подобные истории нередки. Например, участники творческого объединения «Творюки» однажды рассказывали, что их тоже «завернули» с проектом Лыбедского бульвара, одобренным тогдашним губернатором региона Вячеславом Любимовым (с 1996 по 2004 гг.), они разработали очень интересную концепцию – со стилизованными мостом - царевной Лыбедью, рестораном - чудо-юдом-рыбой-кит- и т.п., но после перестановок во власти им сказали, что на это нет средств и позже вообще забыли, полностью разработанный проект так и остался на бумаге. В связи с этим можно привести недавно вышедший актуальный материал о закулисьях рязанского градостроительства в частности.

Какие перспективы и проблемы лично для себя и в общем – развитии молодых архитекторов в нашем городе Вы видите? Что конкретно бы хотелось изменить в связи с этим?

— В Рязани есть определённое количество талантливых скульпторов и вообще творцов в городе, — это и Олег Седов, с которым мы лично знакомы с моего детства, и я, и моя мама очень уважаем его и как человека, и как профессионала; и остальные. Вот Олега я поддерживаю во всех его начинаниях, у него есть определённое количество проектов, которые очень хотелось бы видеть в городе. Но и он очень долго пробивался через толстые «стенки сознания» и вообще пробивался. И я понимаю, что начинаю сталкиваться с тем же. И задаешься вопросом — что, на всех в этом городе не хватит места? И неужели «старой гвардии» не хотелось бы, чтобы росли молодые скульпторы, художники и продолжали их дело? Чтобы появлялся новый взгляд и новое исполнение. Ревность это или ещё что-то, я не знаю. Но факт неприятия людей со стороны я вижу. Так можно и закостенеть вместе в одном обществе, не предоставляя шанс кому-то новому.

Чем бы Вы дальше планировали заняться насущным, чем бы хотелось?

— Заняться хочется преображением неприметных районов, грубо говоря тех, которые мы видим, проезжая на маршрутке, когда понимаешь, что что-то не то.Там надо забор отреставрировать, там набережную предложить. И предлагать.

Чего в Рязани не хватает, что можно было бы сделать, по Вашему мнению, без особых проблем, но не делается?

— Не хватает людей, которые могли бы стать звеньями между творческой прослойкой, обычным населением и чиновниками. Но первоочередное — нет народного проекта, в котором небезразличные люди пытаются объяснить и обсудить различные задумки и проекты для города. Что и хочется тоже создать. Будь то либо интернет-площадка, либо настоящий дискуссионный клуб. А может, и то, и другое.

А ОНФ нельзя назвать такой площадкой?

— ОНФ да, площадка может кому-то показаться слегка политизированной, и не удивительно: ведь все прекрасно знают, что работает она под патронатом Владимира Владимировича. И, наверное, это правильно. Но тут главное, чтобы в городе возникали предложения, а политизированные они или нет, значение не имеет. Ребята делают правильную работу во многих направлениях. Много успевают, и многое меняется, это круто.

А что радует?

Радует, что сейчас на туризм обращают внимание, и есть шансы себя проявить, сделать город уютнее. Ведь, мне кажется, у любого рязанца, которому не всё равно, есть простая мысль в голове — хочется ходить по безопасному и красивому городу. В моем понимании красота, которую человек будет постоянно видеть в быту, на улице, в простых вещах, а также обилие деталей, которые тренируют мозг работать в другом ключе — могут изменить стиль мышления. К чему и надо стремиться. Это очень важно. Также радует огромное количество небезразличных людей и интереснейших проектов и задумок, которых с каждом годом становится всё больше.

Ольга Георгиеш, 11 ноября 2017