Главная > Блоги > Эпоха перемен

Эпоха перемен

Директор музея истории молодёжного движения

Для одного из самых интересных рязанских музеев — музея истории молодёжного движения — наступила эпоха перемен: сюда пришёл новый директор, а вместе с ним, вернее, с ней — и планы по развитию музея, привлечению посетителей. О музее и его дальнейшей судьбе наша беседа с Натальей Алимовой.

Наталья Александровна, для Вас музейная сфера — новое дело или Вы раньше были знакомы со спецификой работы подобных учреждений культуры?

— Я закончила исторический факультет РГПУ. После окончания пришла сразу работать в РИАМЗ. Во время учёбы была в Кремле на археологической практике и мечтала о работе в музее. Я пришла работать в самый ответственный отдел музея — научно-методический, который курировал работу всех музеев Рязани и области. В Рязанском историко-архитектурном музее-заповеднике я отработала 18 лет, закончила Академию переподготовки работников культуры и искусства, позже училась в аспирантуре Российского института культурологии. Становлению теоретических аспектов музеологии в начале 20 века была посвящена моя кандидатская диссертация. В 2007 году я ушла из РИАМЗ, начала заниматься и занимаюсь до сих пор предпринимательской деятельностью, создала студию, которая так и называется — «Дизайн-студия Натальи Алимовой», а также мастерскую лепного декора «Стильный дом», которая занимается производством, консервацией и реставрацией лепнины. Что касается музейной практики, то могу сказать, что общаясь со своими коллегами, я всегда была в курсе музейной жизни, интересно было узнавать о последних изысканиях в области теории музейного дела. Я вела курс Музееведения в РЕЖДУ (Рязанское епархиальное женское духовное училище). Музеология — очень молодая наука, она в постоянном движении, и это вызывает неослабевающий интерес. Причем авторы многих публикаций — хорошо знакомые мне люди.

Над предложением стать руководителем музея истории молодёжного движения раздумывали долго?

— На эту должность меня рекомендовала нынешний директор РИАМЗ Ольга Кречетова, моя коллега. Предложение о должности поступало несколько раз, я думала долго. Наверное, решение согласиться было связано с личными мотивами — мы чаще всего идём от них. Зимой ко мне приехали дочь и внучка. Дочь практически выросла в Кремле, потому что мы живём недалеко, она училась в седьмой школе. Когда она приехала, мы решили походить по музеям, которые были связаны с её детством. Зашли в Кремль, пошли в художественный музей, который рядом с нашим домом, потом я ей предложила пройтись по улице Свободы, сходить в музей истории молодёжного движения, куда её вместе с классом водила Светлана Гарамова. Мы зашли, открыли дверь — и я увидела темноту. Дочь говорит — «он не работает». А ей отвечаю — «да нет же, работает». После посещения осталось такое тягостное впечатление. Мне было очень обидно — как же так, дом большой, красивый, в центре города, но «не живёт» яркой жизнью. Когда я дочери сказала, что мне предложили стать директором этого музея, она мне сказала, что надо очень хорошо подумать, как возможно это всё возродить. Мы с ней поговорили, потом я поняла, что, может быть, я что-то попытаюсь сделать. В связи с тем, что я практически 10 лет занимаюсь предпринимательской деятельностью, стараюсь работать на результат. Когда занимаешься творческой работой, это не связано с конкретными сроками. С предпринимательской деятельностью всё не так. Ты — заказчик — деньги — продукт, и все это в сжатые сроки. Это так подстёгивает тебя! Вот я целый месяц здесь — мне хочется это, это, это....

С чего начали работу в музее?

— Нашла очень много контактов интересных людей, которые нам будут очень полезны. Мы составили акты об аварийном состоянии крыши, разослали письма с просьбой заасфальтировать территорию, будем определять границы защитной зоны памятника. В самый первый день пошла в фонды смотреть коллекции. Мы думали, каким образом их использовать, чтобы они были интересны зрителю, рождалось много неожиданных и современных идей.

Наверное, Вам пришлось столкнуться и с массой проблем?

— Музей не интегрирован в город, ни в один городской маршрут. У нас нет собственного сайта, логотипа, фирменного бланка, нет указателей. Музей плохо охраняется, мы не можем привезти ценности, только научно-вспомогательный фонд, окна в плохом состоянии. И это только часть проблем, которые предстоит решать.

Концепция развития музея неоднократно менялась — предлагалось обратиться к истории дома, популяризировать советское прошлое. Какой вектор развития музея видите Вы?

— Вы знаете, наш музей создавался интересно, но в очень неудачное время. Когда решили создать музей комсомола — шли от идеи, а не от коллекции, как это бывает, когда создается любой музей. Расформировали комсомольские архивы, их передали в музей, они -то и легли в основной фонд музея. У нас много типологического материала, он очень хорошо характеризует общую атмосферу, но мало вызывает эмоций. А, между тем, следует помнить, что любая вещь, попадающая в музей, должна быть не только информативна, но и репрезентативна, аттрактивна, экспрессивна, то есть вызывать определённые эмоции. Позже комсомол стал не моден — и это правда жизни, но музей стал центром общения творческих людей, для которых он был площадкой для развития. С другой стороны, есть дом губернатора с необыкновенной аурой, с лепным декором, с нетиповой эклектичной архитектурой. Провинциальный памятник, хорошо вписанный в городскую среду, и это тоже рождает так много идей интересных, о них расскажу чуть позже.

Перед Вами стоит сложная задача создания нового пути для музея...

— В современных экономических условиях музеи вынуждены выживать — не всё можно сделать на бюджетное финансирование, необходимо и самим создавать свой фонд. Сейчас мы живём в обществе потребления, к сожалению, поэтому выставки музейные должны быть зрелищами, а посетитель — клиентом сферы услуг; как бы не хотелось это произносить, но это реалии. Хочется, чтобы у музея появился свой имидж, и он не был изрядно скучным, тоскливым и старомодным, хочется сменить название, привлечь на работу молодежь. Хочется провести серьезное социологическое исследование о потенциальных посетителях.

Наверное, задача минимум — это выставочная работа, яркие востребованные выставки для детей и молодежи, которые «продаются». Но ведь мы еще и музей, который хранит государственную коллекцию, поэтому обязаны соблюдать баланс и делать много образовательных и социальных проектов.

Привлечь посетителя можно необычной подачей материала, освещением, инсталляциями, тем, чем можно удивить, поразить воображение. Статичные залы, которые предложил для нашего музея Тарас Поляков — это, к сожалению, устарело для сегодняшнего дня.

Чем планируете удивлять рязанскую публику в ближайшее время?

— У меня есть один проект, если он будет реализован — для Рязани это будет событие. Я пригласила приехать к нам Марию Милютину, художника ГАБТа, автора самой модной выставки в Москве «Алиса в Зазеркалье», которая проходит в доме Салтыкова-Черткова в Москве. Я была на этой выставке трижды, и каждый раз открывала для себя что -то новое. Тематика выставки нам не противоречит, тем более, что Алиса жила в таком же маленьком и уютном домике, как наш. Я пригласила Марию приехать в Рязань, посмотреть наши площади, пообещала ей замечательную публику. Если же она не согласится поработать в Рязани, то это все равно будет задел на будущее, о нас уже будут говорить, в своих кругах, художники, декораторы, продюсеры, и, обязательно, мы сдвинемся с мертвой точки.

Есть ещё какие-то идеи по развитию музея, о которых Вы можете рассказать?

— Моя мечта — сделать на территории музея (а у нас есть для этого место) стилизованную детскую игровую площадку в духе 19 века и стилизованное кафе.

Сейчас очень мало осталось подлинных интерьеров. У нас они есть, и их можно использовать для съемок художественных и документальных фильмов. Копии плакатов советской эпохи из нашей коллекции мы попробуем реализовать в виде постеров, — если это пойдёт, сделаем интернет-магазин «Уголок конструктивизма» и расширим свой ассортимент.

Стоит ли ждать изменений в штате музея? Будете привлекать молодёжь?

— Я хочу, чтобы со мной работали профессионалы, я это очень ценю. Я готова ссориться, ругаться, но приходить к истине, это очень важно для понимания того, что мы делаем одно дело, мы одна команда. Очень хотелось, чтобы пришли работать молодые люди, чтобы видеть, что происходит в музейном пространстве через призму их взгляда на моду и стиль.

При стольких проблемах и объёме работы не жалеете, что согласились возглавить музей?

— Ночью засыпая, думаю: «куда же я втянулась? Результата ведь пока нет, а уже месяц прошёл». Утром просыпаюсь — «нет, надо работать, а кто, если не я». Пусть пока всё в виде идей, но очень хочется, чтобы они быстрее начали воплощаться в жизнь" (улыбается).

Беседовала Светлана Молодова.