Главная > Блоги > «Мне мил стихов российский жар»

«Мне мил стихов российский жар»

Основатель и руководитель сасовского литературного клуба «Первая строка»

Поэтические произведения Сергея Есенина являются не только образцом проникновенной лирики, но и своеобразным документом развития литературного процесса; выражают идейную программу творчества великого сына России.

Ещё в раннем стихотворении «Поэт» (1912), посвящённом «горячо любимому другу» юности Григорию Панфилову, начинающий автор раскрывает своё понимание поэзии, подчёркивает её гражданственную суть:

Тот поэт, врагов кто губит,

Чья родная правда мать,

Кто людей, как братьев, любит

И готов за них страдать.

Он всё сделает свободно,

Что другие не могли.

Он поэт, поэт народный,

Он поэт родной земли!

Вихревые события 1917 года потрясли общественные и экономические устои России. Одним из ярких откликов на революционные перемены стало стихотворение «О Русь, взмахни крылами...», где Сергеем Есениным была дана характеристика тогдашнего творческого направления, именуемого «крестьянской литературой». Своим предтечей он называет выдающегося поэта ХIХ века Алексея Кольцова:

По голубой долине,

Меж тёлок и коров,

Идёт в златой ряднине

Твой Алексей Кольцов.

В этом же стихотворении Есенин пишет о Николае Клюеве, которого считал одним из своих учителей; однако говорит не только о близости к творчеству этого видного поэта, но и противопоставляет себя ему, что, впрочем, и отражало их отношения как «друзей-врагов». Называя Клюева «середним братом» Кольцова, Есенин так описывает своего современника:

От Вытегры до Шуи

Он избраздил весь край

И выбрал кличку — Клюев

Смиренный Миколай.

Монашьи мудр и ласков,

Он весь в резьбе молвы,

И тихо сходит пасха

С бескудрой головы.

В этих строках подчёркивается религиозность Клюева. О себе же Есенин говорит:

А там, за взгорьем смолым,

Иду, тропу тая,

Кудрявый и весёлый,

Такой разбойный я.

Долга, крута дорога,

Несчётны склоны гор;

Но даже с тайной Бога

Веду я тайно спор.

Сравните для примера: «смиренный» и «разбойный», «с бескудрой головы» и «кудрявый», «он весь в резьбе молвы» и «даже с тайной Бога веду я тайно спор». По мнению ряда литературоведов, публикация стихотворения «О Русь, взмахни крылами...» во второй книге сборника «Скифы» в декабре 1917 года стала своего рода ответом на иносказательное стихотворение Клюева «Ёлушка-сестрица...», увидевшее свет в то же время в петроградском «Ежемесячном журнале».

Но обратимся опять к есенинским строкам:

За мной незримым роем

Идёт кольцо других,

И далеко по сёлам

Звенит их бойкий стих.

Из трав мы вяжем книги,

Слова трясём с двух пол.

И сродник наш, Чапыгин,

Певуч, как снег и дол.

Так Сергей Есенин отзывается о своих товарищах по перу — «крестьянских поэтах», говорит добрые слова в адрес Алексея Чапыгина, известного отечественного писателя, автора повестей «Белый скит», «На Лебяжьих озёрах», романов «Разин Степан», «Гулящие люди».

А о Николае Клюеве певец «страны берёзового ситца» пишет ещё в стихотворениях «О муза, друг мой гибкий...» (1917), «Теперь любовь моя не та» (1918). Здесь автор подчёркивает особенность творческого мировоззрения своего наставника («Тебе о солнце не пропеть, /В окошко не увидеть рая. /Так мельница, крылом махая, /С земли не может улететь»), а в более позднем произведении «На Кавказе» (1924) даёт остросатирическую характеристику клюевской поэзии:

И Клюев, ладожский дьячок,

Его стихи, как телогрейка,

Но я их вслух вчера прочёл —

И в клетке сдохла канарейка.

В стихотворении «На Кавказе» Есенин выражает и своё неприязненное отношение к работе Владимира Маяковского в рекламе:

Мне мил стихов российский жар.

Есть Маяковский, есть и кроме,

Но он, их главный штабс-маляр,

Поёт о пробках в Моссельпроме.

В том же произведении Есенин упоминает имена Пушкина, Лермонтова и Грибоедова, чьи судьбы были тесно связаны с Кавказом. За несколько месяцев до этого поэт создал стихотворение «Пушкину», где, «мечтая о могучем даре того, кто русской стал судьбой», сказал о непреходящем значении пушкинской поэзии и пожелал самому себе, «чтоб и его степное пенье сумело бронзой прозвенеть».

Находясь на Кавказе, Сергей Есенин написал также стихотворное обращение «Поэтам Грузии» (1924), где произнёс слова братства и доверия друг другу литераторов разных национальностей:

И каждый в племени своём,

Своим мотивом и наречьем,

Мы всяк

По-своему поём,

Поддавшись чувствам

Человечьим...

В октябре того же года Сергей Александрович написал стихотворение «Памяти Брюсова», явившееся душевным откликом на смерть выдающегося поэта. И тем более примечательны эти стихи, если вспомнить, что отношения двух видных представителей разных литературных течений были довольно сложными... Известна же озорная есенинская частушка в адрес Брюсова! И всё-таки Есенин смог увидеть за личными отношениями ту большую роль, которую сыграл Валерий Яковлевич в литературном процессе страны.

Называя себя «последним поэтом деревни» («Я последний поэт деревни...», 1920), «поэтом золотой бревенчатой избы» («Спит ковыль. Равнина дорогая...», 1925), говоря о творчестве, как о «песенном плене» и «каторге чувств» («Хулиган», 1919), о «беспокойной, дерзкой силе» своих поэм («Всё живое особой метой...», 1922), о простоте в поэзии: «Стихи! Стихи! Не очень лефте! Простей! Простей!» («1 Мая», 1925; «лефте» — неологизм, созданный на основе названия одной из литературных группировок того времени — ЛЕФ. — Вл.Х.), Сергей Есенин в стихотворении «Стансы» (1924) касается истоков своего творчества и опять-таки подчёркивает его патриотизм:

Но более всего

Любовь к родному краю

Меня томила,

Мучила и жгла...

Хочу я быть певцом

И гражданином,

Чтоб каждому,

Как гордость и пример,

Был настоящим,

А не сводным сыном —

В великих штатах СССР.

И вновь, как и в начале своего пути, Есенин задумывается о том, что же есть такое «поэзия», пишет о трудностях литературной стези:

Быть поэтом — это значит то же,

Если правды жизни не нарушить,

Рубцевать себя по нежной коже,

Кровью чувств ласкать чужие души.

Быть поэтом — значит петь раздолье,

Чтобы было для тебя известней.

Соловей поёт — ему не больно,

У него одна и та же песня.

Канарейка с голоса чужого —

Жалкая, смешная побрякушка.

Миру нужно песенное слово

Петь по-свойски, даже как лягушка...

(«Быть поэтом — это значит то же...», 1925)

И Сергей Есенин всей своей судьбой, всем творчеством своим остался до конца жизни верен этим знаковым строкам: «свойское» песенное слово поэта несут по земле его благодарные соотечественники, почитатели его всенародного таланта.

Есенинское слово

вовек не надоест.

В нём постигаем снова

пророческую весть.

Когда восстал над нами,

грозя,

ревущий вал,

«О Русь, взмахни крылами!..»

Есенин призывал.

Он в жизнь глядел,

как в воду,

и видел жизнь насквозь:

идти,

не зная броду,

России привелось.

...И, уходя до срока,

сумеем ли постичь

мир,

созданный жестоко,

и вещий этот клич?!

Владимир Хомяков,

Рязанская область, город Сасово

Комментарии

Добавить

Поля, помеченные звездочкой, обязательны для заполнения.