Главная > Блоги > «Миражи души» и «чувство России»

«Миражи души» и «чувство России»

журналист, обозреватель

В нынешнем году, полном краеведческих и литературных юбилеев — здесь и большая дата со дня основания Рязани, и круглый счет со дня рождения Якова Полонского, и есенинские торжества — творится и еще один юбилейный срок. Речь о явлении одновременно малом в точке пространства и крепко утвержденном в ближней истории края. В 2020-м — 30-летие со дня основания рязанского литературного клуба «Автор». Ныне (как, впрочем, и последние ....цать лет) его участники встречаются в центральной городской библиотеке имени Есенина, по субботам, два раза в месяц.

Стабильность (якобы) не цена и не показатель поэтических свойств, но именно на нее хочется, почему-то, указать, как на первую ассоциацию с жизнью клуба. Нечто, что держится долго, что идет исправно: длительные, цепкие, добросовестные старания клубовцев разобраться в сути поэзии, поддержать себе подобных, озарить непростую жизнь горожан творчеством как спасительной искренностью, как последней гармонией. Да и начиналось все это, хоть и в шаткие 90-е, хоть и с переездами — то из ДК Птицеводов, то из «Грибоедовки» — начиналось с долгим прицелом!

«Мы думали, что мы будем вечно!» — по-восточному с грустинкой шутит нынешний глава клуба, Магомед Али.

Интеллигентный «рязанский дагестанец», поэт, переводчик, выпускник Литературного института имени Горького — он хочет сказать: «Мы думали, что будем вечно молодыми».

Когда на самой заре 1990-х поэты Рязани — буквально вчетвером — зачинали клуб, никому еще не было 30-ти. Лучший возраст, поэтически уже вполне умелый. Уже пройденный каким-никаким настоящим опытом. И, как камнепадом, в те же годы покрытый перипетиями 90-х. Та молодость не стала «вечной», быстро и скомканно проиграла свою пластинку. Но именно их молодость была для Рязани — событием.

Из архивов клуба следует, что «клуб создан в областной юношеской библиотеке под руководством поэта Бориса Жорова. В клуб вошли Магомед Али, Елена Сафронова (ныне — активный публицист в мире „толстожурнальной“ литературной критики — прим. авт.) и Марина Цветкова», также среди первых участников — Александр Маликов, Николай Трофимов, вписано в историю клуба и имя Елены Степановой, увы, совсем безвременно ушедшей. Позже участников становилось все больше — это, например, и Михаил Дейков, и, конечно, Евгений Артамонов, в последние десятилетия, фактически, возглавивший «Автор» вместе с Али, и Пётр Иванов.

«Первая большая публикация — 28 ноября 1991 года в газете „ЛИК“ (приложение к газете „Молодежный курьер“)», — свидетельствуют документы из клубного архива.

За этим вскоре последовали «подборки стихов в областной печати („Молодежный курьер“, „Вечерняя Рязань“, „Рязанская неделя“), неоднократные выступления на областном радио — у Светланы Лебедевой, на телевидении — у Евгения Майорова. Творческие встречи с рязанскими школьниками, благотворительные концерты, вечера поэзии с известными рязанскими бардами Владимиром Корниловым, Нурисланом Ибрагимовым, Маргаритой Хитровой».

При такой бурной, вроде бы, деятельности сам клуб отличался довольно камерными, «консервативными» традициями, то есть покоряли его завсегдатаи вовсе не провокацией, не эпатажем. Тогда как-то дорог был в нашей глубинке меланхоличный образ «истинного поэта». И когда в «Авторе» собирались по кругу читать стихи при свете свечи, и когда начинались чтения на рязанских площадках, — эти, вроде бы, лишенные спецэффектов сюжеты попадали во внимающий им объектив Андрея Павлушина или Евгения Каширина.

В 1997-ом, при содействии Левона Осепяна, главы журнала «Меценат и мир», вышла в свет целая серия персональных сборников: книги членов клуба — долгожданные рубежи!.. Готовился к изданию и коллективный сборник «Автора». Выйти в печать ему не было суждено. Зато — интересным свидетельством с той поры — имеется в архиве клуба отзыв известного московского поэта, председателя объединения поэтов при Московской писательской организации, преподавателя литинститута Владимира Цыбина. Этот отзыв и должен был стать предисловием к книге.

Нужно отметить, что Цыбин окидывает поле этого творчества довольно задумчивым, сострадательным взглядом (приведем его эссе фрагментами).

***

«Есть в них, вернее, в их стихах, какая-то внутренняя распевность, отважная распахнутость души на горе и боль. Боль и слёзы, возникая здесь, отдаются в том мире, и более: боль того мира, прозрачного сна, тоже отдаётся в сём мире.

Поэты этой поры вовсе не заражены вольным и бесшабашным духом бунтарства, а просто смущены ужасом прежней своей, пустотной бездуховности, что дало повод сказать Борису Жорову: «Уставший плакать — вновь не засмеется, уставший петь — потерян навсегда. И в чёрной пасти чёрного колодца не гаснет полоненная звезда!».

Это как говорится космические вопросы, ну а как личное, потаённое — любовное чувство? Оно у людей, родившихся в «сочиненном мире» тоже сочинённое, полуявное, полумиражное... Борис Жоров признается:

«Я устал от сказки синей,
Что себе я сочинил.
Ты хоть раз меня спросила,
А тебя ли я любил».

Конечно же, не любил, ибо сочинённой любовью нельзя любить.

От чего же проистекает это покорное согласие с жизнью, с её разломами и неопределенностью? Поэты пересели из почти бездвижных 70-х годов в движущееся время, как в поезд — и поехали, полетели, но куда? Поэты не сами по себе, а как представители поколения. И опять, как и в стихах о любви, их заносит в бездну, теперь тупиковую.

«А вьюга полыхает злобой,
И прошлое идёт на нет,
И жизнь моя... слепой автобус
Уткнулась головой в кювет».

«Езда в незнакомое» — таким было для Маяковского время; санями, конским бегом под колокольчиками — для Есенина. Для его же продолжателей колокольчик, который «хохочет до слёз», умолк. Время ушло, исчезло, жизнь ничего не обещает, душа не ищет прощения, она саднит непрерывной и ноющей болью.

Как же её избыть? Как дать глаза душе и силу духу?

Магомед Али, как и другие соратники, ищет её, эту силу, проникновенно и по-мальчишески чисто и наивно — в самой природе. Не в бездну погружение, а в природу, что придает чистоты душе и мудрости слову:

«И чистого — много и близко.
И травка, что в солнышках вся,
И бабочки белые слишком...
(Туда уж нельзя мне, нельзя)»

...Наконец, завершая обзор, Владимир Цыбин делает упор на самой главной, по его мнению, особенности всех без исключения представителей клуба — на их «чувстве России». «Образ России сливается с образом всего взметенного мира. В их строках о родине нет ни торжествующего чувства, ни гордости, а есть какой-то тайный свет, тайная боль». Так, Михаил Дейков пишет с традиционной грустью и теплотой:

«Может, слово насквозь красиво,
Может, нервы сдают, не знаю.
Задыхаюсь при слове Россия,
Как сиренью весной задыхаюсь».

***

...Описанный Цыбиным «моральный облик» поэтического сообщества заострен на временном отрезке 90-х, фокус зрения не заходит дальше. Мы же можем взглянуть на наших поэтов, уже немного отстранившись от того, с чего они начинали; можем увидеть их «по прошествии лет». И тогда в том облике, между прочим, нами узнаются не только «преломленный» Есенин или, допустим, Рубцов. В том сочетании тихой интеллигентности, самоуничижительного духовного бунта, дрожащих миров внутреннего «я» и — все же, все же! — той самой, стабильной, выдюжившей стойкости — нам видится образ поэтического интроверта и предвестника поэтического расцвета в Отечестве — Иннокентия Анненского.

Интеллигент, кроткий просветитель, негромкий общественный деятель, он, можно сказать, был поэтом второго ряда. Но он же чутко и целительно провел нашу поэзию по грани, где внешний мир внимателен к внутреннему, дал заговорить душе, миражу, пустить вьявь и вовне странные домыслы раздробленного подсознания. И эти психические эксперименты, вопреки всему, в его типе личности не были саморазрушением. Это было таким вот странным, неуютным путем через кризис, через череду кризисов — к негромкому, непатетичному, мудрому, жизнеспособному восприятию мира. К светлой стороне за сумерками.

Минуло 30 лет, и мы видим (или светло поминаем) тех же людей, участников «Автора», уже прошедших в поэзии целую жизнь. Есть, вероятно, ожидания, которые не сбылись. Есть и такие, что сбылись сверх ожиданий. Клуб жив, деятелен; в каком-то смысле, если не «вечен», то уж точно влит в новейшую историю Рязанской земли. Многие его завсегдатаи получили в Рязани признание, стали членами больших писательских организаций.

Ныне число его участников постоянно пополняется, вернее сказать, клуб, фактически, свободен для посещения. Если в 90-е его гостями становились подростки из литературного объединения «Феникс» (при РГДДТ),то сейчас Магомед Али также приветствует здесь молодежь, которая приходит и как риторы, со словом устным, и с прозой, миниатюрой, с образчиками мейнстримной, сетевой поэзии, с авторской песней под гитару. Кстати, пока был жив Евгений Артамонов, их с Магомедом Али нередко можно было увидеть в городе на площадках современных литературных конкурсов, акций: там они по-охотничьи искали новые имена, новые надежды!..

И тогда, и сейчас устроители клуба старались дать творческим людям высказаться, помогали им с выступлениями, с публикацией текстов (иногда это были подборки клуба «Автор», иногда — альманахи рязанских писательских организаций).

А заодно участник клуба мог повысить свои умения, свою эрудицию, обратиться к некой «перекличке времен»: поэту из глубинки это, пожалуй, никогда не помешает. Ведь заседания клуба частенько посвящаются — помимо чтения и обсуждения стихов по кругу — разбору неких тем, больших имен. Например, с начала 2020 года в «Авторе» проходили читки и беседы, посвященные поэтам-фронтовикам. Это — дань памяти к юбилею Великой Победы.

Что касается собственного юбилея, участники «Автора» настроены отметить эту дату по достоинству. Фактически, этому посвящается весь 2020 год. И, опять же, в «графике» и в формате их мероприятий будут преломлены важнейшие события нашего края. В мае, например, готовится «юбилейная» подборка, где объединятся стихи на военную тему. В середине апреля старовал конкурс «Рязанский венок Есенину», который обновленная Центральная городская библиотека проводит именно в тандеме с лидерами клуба. А вот собственный поэтический праздник юбиляры запланировали на осень. И, наконец, все мы, «болельщики» клуба скрестили пальцы, ожидая: в юбилейном году должен-таки выйти в свет и долгожданный коллективный сборник — со стихами, прозой, публицистикой лучших авторов «Автора». Пожелаем клубу особой, драгоценной удачи. Пусть всё дорогое, желанное почаще сбывается на этих верных, сложных, длительных путях рязанской поэзии.

Ольга Маслова

(полные подписи фото под галереей)

1.  Творческий вечер 19 декабря 1998 года 2. лето 2002 года, библиотека имени Есенина 3. Борис Жоров, 90-е годы 4. Нурислан Ибрагимов, июнь 1993 года 5. Марина Цветкова, 5 марта 1992 года 6.  на открытии библиотеки в Дашково-Песочне, апрель 1992 года, 7. Марина Цветкова, апрель 1992 года 8. Магомед Али, июнь 1993 года 9. предновогоднее заседание клуба, декабрь 2002 года 10. Марина Цветкова и Елена Сафронова, 19 декабря 1998 года 11.  Елена Сафронова, октябрь 1995 года. 12.  на открытии новой библиотеки в Дашково-Песочне, апрель 1992 года, 13. в библиотеке на Грибоедова, январь 1992 года 14. Владимир Корнилов и Марина Цветкова, декабрь 1991 года 15. чаепитие накануне 8 Марта, 1992 год

Фото:

1. участники творческого вечера — музыкант Эдуард Панфёров, Елена Сафронова, Николай Молотков, Марина Цветкова, Лариса Комракова, Маргарита Хитрова, 19 декабря 1998 года, музей истории молодёжного движения;

2. слева направо, верхний ряд: Светлана Родюкова, Марина Цветкова, Лариса Комракова, Светлана Малышева, гость клуба «Автор» Марина, Людмила Сорокина, Эллина Берёзкина, Юлия Дворянкова; нижний ряд: Евгений Артамонов, Виктор Рязанский, Магомед Али, Николай Небольсин с сыном Магомеда Али Русланом, Борис Жоров, лето 2002 года, библиотека имени Есенина

3. Борис Жоров, 90-е годы

4. Нурислан Ибрагимов, июнь 1993 года, малый зал Рязанской областной филармонии, благотворительный концерт для Дома ребёнка

5. Марина Цветкова, 5 марта 1992 года, библиотека на Грибоедова

6. Борис Жоров, Марина Цветкова, Магомед Али, юная поэтесса Настя Дубинина, фотохудожник Андрей Павлушин, апрель 1992 года, после выступления на открытии новой библиотеки в микрорайоне Дашково-Песочня

7. Марина Цветкова, апрель 1992 года. Фото Андрея Павлушина

8. Магомед Али, июнь 1993 года, малый зал Рязанской областной филармонии, благотворительный концерт для Дома ребёнка

9. конец декабря 2002 года, библиотека имени Есенина, предновогоднее заседание клуба «Автор»; в верхнем ряду присутствуют Татьяна Зотикова, Юлия Дворянкова, Николай Петропавловский, Геннадий Широкожухов, Александр Кодылев, Николай Небольсин, Ольга Сидорова, Виктор Рязанский, Владимир Катумин, Лидия Симакова, Наталья Ведюшенко, Светлана Родюкова, Николай Молотков; нижний ряд, слева направо: Ольга Мельник, Людмила Салтыкова, Лариса Королёва, Евгений Артамонов, Марина Цветкова, Людмила Банцерова, Татьяна Рослова

10. Марина Цветкова и Елена Сафронова подписывают и дарят свои новые поэтические сборники, 19 декабря 1998 года, музей истории молодёжного движения

11. Елена Сафронова, Константиново, октябрь 1995 года. Фото Евгения Каширина

12. Борис Жоров, Марина Цветкова, Настя Дубинина, Магомед Али, Марина Черятникова (Карева), апрель 1992 года, после выступления на открытии новой библиотеки в микрорайоне Дашково-Песочня

13. Елена Сафронова, Борис Жоров, Магомед Али, Марина Цветкова, Марина Черятникова (Карева), январь 1992 года, библиотека на Грибоедова

14. Владимир Корнилов (поэт, бард) и Марина Цветкова, декабрь 1991 года, предновогоднее заседание клуба «Автор», библиотека на Грибоедова

15. чаепитие в «Авторе» накануне 8 Марта, библиотека на Грибоедова, 1992 год.