Главная > Блоги > «Это не игра в дурака, а попытка услышать другого человека»

«Это не игра в дурака, а попытка услышать другого человека»

писатель, редактор

Писательница Ая эН (Ая Борисовна Крестьева) — профессиональный ученый, кандидат физико-математических наук. Выпускница Тбилисского государственного университета, работала в НИИ ИТЭБ Научного центра биологических исследований РАН в Пущине. Она признанный детский прозаик, дважды лауреат национальной литературной премии «Книгуру», где победителей, вместе с именитыми экспертами, выбирают подростки. Её сага в 7 томов «Мутангелы» также становилась финалистом конкурса имени Крапивина в 2015 году. Ныне Ая эН не только радует поклонников авторскими новинками, но и трудится редактором. С писательницей побеседовала корреспондент Ольга Маслова — в день её визита в Рязань, на фестиваль-юбилей «Читающая улица Почтовая» к 100-летию областной детской библиотеки. Здесь Ая эН встретилась с юными читателями и провела мастер-класс — мини-игру по вселенной «Мутангелов».

Расскажите, пожалуйста, как Ваша профессия учёного сменилась должностью редактора в издательстве!

— Когда мне было ровно 40 лет, я ушла из физиков в лирики. К тому моменту у меня уже накопилось более 500 публикацией во всех детских журналах, две книги, и я даже попала в сборник «Современные классики». Что-то сочиняла я всю жизнь, лет с трех. А вот тексты для детей стали появляться после рождения сына, мне было тогда 23 года. Я даже не заметила, как появился первый детский стишок, второй, десятый. Вскоре повесть весёлая буквально сама собой написалась... Только спустя лет пять-десять, после множества публикаций в журналах, осознала: мамочки, да я же вполне себе состоявшийся детский писатель! Мысль о том, что пора сменить поле деятельности, зрела постепенно. И когда мы переехали из академгородка в столицу — решила: раз уж ухожу из института, попробую поработать редактором. Мне очень повезло в тот момент, потому что Эдуард Николаевич Успенский пригласил меня стать редактором журнала «Чебурашка». С тех пор я работаю в издательствах, и сейчас возглавляю редакцию детских журналов «Оригами» в издательской группе «ЭКСМО».

Вы редактор-управленец или специалист, который готовит контент? Какие журналы выходят в свет?

— У нас достаточно много переводных журналов: серия «Лего», «Шопкинс». И многое придумываем сами. Например, выпустили так называемый партворк «Маша и Медведь». То есть выходят 24 номера с детальками, и ребёнок в итоге собирает игрушку. По известным брендам всегда есть «гиды по стилю» — с фигурками, рисунками по мультику. Мы в таких случаях придумываем наполнение: сказки, рассказы. Так, сейчас выходит журнал по мультфильму «Три кота». То есть моя должность предполагает и творческую составляющую. К сожалению, сейчас очень мало периодических изданий для подростков, а детские литературные журналы у нас совсем непопулярны. Продолжают выходить «Костёр», «Мурзилка», некоторые другие. Но пока нет ничего, подобного прежним журналам «Трамвай», «Куча мала», «Кукумбер».

По причинам коммерческого толка? Отсутствует спрос?

— Да, причина именно в этом: такие журналы убыточны. Мы пробовали, готовили новинки, делали ограниченный тираж, работали с фокус-группами. Но литературные детские журналы не покупаются даже теми, кто в «Фейсбуке» поддерживает этот формат! Факты — вещь неумолимая: не покупают! Читатели «голосуют рублём» за журналы с хорошими игрушками. Например, «Лего». Вроде и почитать купил ребёнку, и головоломки порешать, но... по большей части детей интересует только эксклюзивная игрушка-подарок. При этом художественные книжки покупаются. Книжки для развития, книжки новых авторов... А журналы, увы, нет. Это вопрос болезненный, ведь даже «Чебурашка» вышел всего лишь в 9-ти номерах. Хотя, казалось бы, это русскоязычный бренд, и тогда ещё Успенский туда писал — специально для журнала. Но судьба издания стала понятна уже с 6 номера.

Ваши произведения отчасти построены как игры, с прохождением уровней, свойствами героев и т.п. Здесь — какое-то влияние работы в издательстве (формирование «клипового», «нелинейного», игрового контента в журналах), или Вы именно считаете, что детская книга и должна быть игрой?

— Строго говоря, у меня нет книг, целиком построенных по принципам игры. Возможно, вы имеете в виду книги «Есть ли жизнь на Кошмарсе?» (2001 год издания) и «Кролик сдох» (2108 год издания.). В первой — не игра, а маленькие игры-задачки после каждой главы, которые совсем не обязательно решать. Во второй девочки-подростки спорят, кто пройдет больше уровней в компьютерной игре «Библиоферма», но книга — не марафон с описанием уровней, и не книга-игра, а обычная повесть. В «Мутангелах» герои участвуют в игре, но она начинается только в шестом томе, и даже тут это только средство (одно из!), а не самоцель.

Кстати, о «клиповом сознании» было модно говорить лет десять назад. Потом оно превратилось в «гибридное», а потом трансформировалось в «лиминальное», позволяющее перейти границы своих убеждений. И вдруг выяснилось, что все не так плохо, что «клипово-сознательное» поколение подросло и с успехом справляется с поставленными перед ним задачами, живя-играя.

Готовясь к вашему мастер-классу по книге «Мутангелы», библиотекари, наверняка, задумались, что эта «физико-математическая сага» — не всякому ребенка внятная. Когда готовите все новые эпизоды серии, не бывает ли переживаний, что дети не так поймут, «не осилят»?

— Переживаний по этому поводу у меня нет — согласитесь, в жизни полно более серьезных поводов для переживаний! )) Да, действительно, «Мутангелы» — достаточно сложное произведение. Но подростки — люди мудрые: кому не нравится — тот не читает. И потом, вовсе и не обязательно докапываться до деталей и считывать «физический слой» саги, можно просто погружаться в приключения, переживать за героев... Это ведь фантастика, а не учебник!

А какова задумка и цель мастер-класса по книге — мини-игра с колодами карт?

— Дело в том, что мастер-класс это даже не верхушка айсберга, это, скажем так, ответвление от того, что подразумевают карты. В самой саге «Мутангелы» эти карты появляются уже в 7-м томе. Вообще-то сага была задумана не как собственно фантастическая серия, а как ответ на вопрос: какими путями человек мог бы стать каким-то другим существом, с другими характеристиками. И это не просто «суперспособности», а куда бОльшая человечность, способность к глубоким чувствам, способность изменить мир. 7 томов, озаглавленных по буквам — физическим переменным — это 7 уровней которые, в теории, нужно пройти, чтобы стать иным... Игра с картами по «Мутангелам» это не игра в дурака, а попытка, как минимум, услышать другого человека.

Чем же занимались ребята на мастер-классе?

— В пределах нашего мастер-класса локальная цель — создать совместный рассказ. Прежде скажу, что на картах есть «уровни», символы, соответствующие обложкам книг. Рисовала карты Хольда — Катя Захарова — она на тот момент не была профессиональной художницей, но была фанатом «Мутангелов», а сейчас у неё вышла первая книжка комиксов. Изображения на карте как бы разделены на 4 части. Получается так, что половина рисунка на одной карте, половина — на другой. Но на мастер-классе мы не просто совмещаем картинки. Мы следим, чтобы совпали наши вкусы. Так, если мини-игра проходит в библиотеке, мы привязываем обсуждение к книгам. То есть предварительно составляем список книг, персонажей, которые каждый любит. И, бывает, с определенной детской аудиторией, мы находим общий язык, — доходим до уровня Пси в команде, вместе создаем рассказ. На празднике в рязанской библиотеке это удалось. Такая игра — это всегда попытка «попасть» в другого человека. Не просто понять логически, не просто проявить эмпатию, когда сочувствуешь ему, — а шанс войти с ним в резонанс хоть по какому-то вопросу.

И Вы полагаете, что художественные книги, художественное сотворчество — метод взаимопонимания?

— Я считаю, что художественная литература очень нужна. Конечно, без неё в роботов мы не превратимся и понимать друг друга будем, но... Но давайте зададим иной вопрос. Который формулируется так: «что мне не нравится в этом мире»? А мне не нравится, как устроен наш мозг! Он вроде бы соображает, да. Но мозг по определению мифологичен. Мы не всё знаем о мире, и как только доходим до границ неизведанного, наполняем белые пятна «мифом». И ваше представление, ваш миф немного отличается от моего — так у всех людей. К тому же мы бываем агрессивны и не можем договориться... Никаким образом, никакой логикой мне не переубедить вас, если вы к чему-то уже расположены. Если это не научный диспут, конечно! А художественная книга — и особенно общекультурный код — позволяют миф сделать «общим». Именно это помогает одинаково воспринимать какие-то важные вещи. Никакая научная статья такого результата не даст.

А все же, научное мышление лично Вам как-то помогло в художественном творчестве?

— Научное мышление и помогало, и мешало. Оно помогает, например, выстраивать множество сюжетных линий-ниточек, переплетая их и не перепутывая клубочки миров. Помогает придумывать задачки и головоломки, развивающие книжки и детективы (да, на «моей полке» есть и такие книги). Помогает взять самые известные детские стишки, посмотреть на них с точки зрения физика и... — и вот вам целая весёлая книжка «Фирифки», то есть физика в рифмах. А мешает... Мешает писать так, как я бы написала «для себя», и для себя-взрослой, и для себя-подростка.

Вы упомянули иллюстратора-фаната. До какой степени Вам интересно детское, фанатское сотворчество и как вообще оцениваете «внекнижную» жизнь сюжетов и персонажей?

— Пару лет назад мы с подростками написали целый роман, спин-офф к «Мутангелам». У меня было 99 соавторов! Это был очень интересный опыт, но... на такие веселые и безумные подвиги можно решиться лишь раз в жизни, наверное! Первую половину этого романа (он называется «Спасите Ивори, спасите Ивори Тийер!») мы выложили ВКонтакте. Затем притормозили — появилась надежда опубликовать его в виде бумажной книги. Однако из-за юридических проблем пока ничего не получается.

Что меня не перестает поражать при прочтении фанфиков, это — вольность, с которой читатели обращаются с героями, да и мирами. Первое время я хваталась за голову и тихо выла: да что ж они творят, муточерти этакие?! А потом мне приснился Льюис Кэрролл, выходящий из кинозала после просмотра фильма Тима Бёртона «Алиса в Зазеркалье». И удрученно бормотал он: «Да что ж он творит, этот Тим!» ...Ладно, вру: ничего мне такого не снилось. Я просто так смирилась с происходящим. Теперь я так думаю: это здорово, когда твои герои начинают жить собственной жизнью!

Беседовала Ольга Маслова